Главная отличительная черта преимущественных прав
Снабжение относительного права абсолютными элементами привносит оригинальный, нигде более не встречающийся способ реализации охраняемого законом интереса, возникающего в случае нарушения данных относительных прав (см. п. 1150 Учебника). А именно: только для его реализации можно использовать такое средство, как судебный перевод потерпевшим на себя прав и обязанностей, возникших у нарушителей абсолютных прав, сопровождающих право преимущественное. Ни один другой охраняемый законом интерес подобным образом реализовать невозможно: в ст. 12 ГК, перечисляющей «способы защиты гражданских прав»*, о таком «способе защиты» вообще ничего не говорится; упоминание о возможности судебного перевода на истца, но только в отношении прав (не обязанностей) имеется в ст. 387, где сказано, что применение данного «способа защиты» допускается лишь в случаях, прямо предусмотренных законом.
* Мы помним, что Кодекс не отделяет способы защиты нарушенных прав от способов реализации охраняемых законом интересов, объединяя все под наименованием «способы защиты».
2309. Гражданский кодекс не содержит общей нормы о возможности перевода гражданских прав как способе реализации охраняемых законом интересов, возникающих в связи с нарушением всяких вообще прав преимущества. Возможность применения данной конструкции предусмотрена лишь в отношении самых часто встречающихся на практике преимущественных прав — преимущественного права покупки доли в праве общей собственности (см. п. 3 ст. 250), заключения договора аренды (п. 1 ст. 621), приобретения долей в обществе с ограниченной ответственностью (п. 4 ст. 21 Закона об ООО) и акций закрытых акционерных обществ (п. 3 ст. 7 Акционерного закона).
2310. Тем не менее, мы рискнем утверждать, что статус преимущественных имеет смысл придавать только тем относительным правам, ценность которых заключается именно в их осуществлении, в получении по ним исполнения в натуре, а не в возмещении убытков, причем, осуществления именно в том их виде и состоянии, в котором они изначально существуют. Так, одному сособственнику принципиально быть именно непосредственным преемником другого сособственника, а не получать долю в праве общей собственности из рук постороннего лица. Еще более рельефно данный наш вывод демонстрируется на случае нарушения преимущественного права акционеров закрытых акционерных обществ. Отсюда следует, что возможность судебного перевода прав и обязанностей, возникших из нарушения преимущественного права, должна рассматриваться в качестве способа реализации охраняемых законом интересов, возникающих при нарушении любых преимущественных прав.